Новостная волна о «подготовленном Госдумой обновлённом ГОСТе на вейпы», запущенная публикациями РИА Новости и подхваченная «Ведомостями» и другими изданиями, создала у читателей устойчиво искажённое представление о процессе технической стандартизации в России. Заголовки, приписывающие нижней палате парламента разработку и скорую «публикацию» национального стандарта, грешат серьёзной терминологической неточностью. Они не просто запутывают аудиторию, но и формируют ложное ощущение, что парламент превратился в филиал Росстандарта, напрямую правящий ГОСТы.

В действительности содержательная работа велась профильной рабочей группой, эпицентром которой, по всей видимости, выступал Всероссийский научно-исследовательский институт табака, махорки и табачных изделий (ВНИИТТИ) — головная научная организация в этой сфере, исторически известная как «Махорка». Именно на базе ВНИИТТИ действует подкомитет ПК 1 «Никотинсодержащая продукция» технического комитета ТК 153, который и занимается подобными стандартами. Проект приказа об утверждении изменений направлен на регистрацию в Росстандарт — ровно так, как того требует процедура. Де-юре у Государственной Думы нет прямых полномочий ни «публиковать», ни «готовить» ГОСТы. ГОСТ Р 58109-2018 — это добровольный национальный стандарт, и внесение в него изменений находится в ведении технических комитетов, а не депутатского корпуса.

И здесь возникает фигура депутата Александра Толмачёва — заместителя председателя Комитета Госдумы по молодёжной политике. Его включённость в процесс, безусловно, может объясняться участием в рабочей группе: парламентарий вправе курировать значимые для его профиля темы. Однако публичная подача, в которой он предстаёт едва ли не главным разработчиком технического документа, откровенно льстит его политическому образу, но слабо соотносится с реальным распределением полномочий. Когда депутат, чей профиль — молодёжная политика и воспитательная повестка, а не техническое регулирование, становится главным ньюсмейкером по теме национальных стандартов, это заставляет задуматься о природе такой активности. Не пытается ли он заработать политические очки на чувствительной для родителей теме, не утруждая себя юридической точностью формулировок? Сами по себе озвученные поправки — двухлетний срок годности, ограничения по объёму, запрет на «игрушечный» дизайн и привлекательные изображения — никакой сенсационной революции не содержат. По сути, они нормализуют те дополнительные требования к обороту никотинсодержащей продукции, которые давно обсуждаются в профессиональной среде. Озвучивание технических правок в таком контексте рискует выглядеть как классический популистский приём: эксплуатируется общественный запрос на защиту детей от вейпов, а рутинная работа технического комитета при Росстандарте подаётся как законотворческий прорыв.

Ключевая правовая развилка, оставшаяся за скобками большинства публикаций, связана с принципиальной разницей между ГОСТом и федеральным законом. Обновлённый ГОСТ Р 58109-2018, даже после утверждения, останется документом добровольного применения — если иное не будет установлено специальным федеральным законом или техническим регламентом. И здесь возникает принципиальный вопрос, который куда важнее пиар-активности отдельного депутата: какой механизм регулирования жидкостей для ЭСДН в итоге выберет российская сторона?

Наднациональный трек — разработка технического регламента Евразийского экономического союза на никотинсодержащую продукцию — откровенно буксует. Основным разработчиком документа выступает армянская сторона, и именно отсутствие прогресса с её стороны превратило этот проект в «вечный». Формально ТР ТС задумывался как универсальный документ для всей никотинсодержащей продукции, однако на практике он смешивает в одном тексте регулирование двух кардинально различных товарных групп — как с точки зрения сырья, так и с точки зрения производства. С одной стороны, такое соединение условно снижает вероятность полного запрета всей категории — сказывается влияние производителей табака, заинтересованных в сохранении рынка нагреваемых изделий. С другой — эта конструкция создаёт риск, при котором нагреваемые табачные изделия могут остаться единственной легальной альтернативной «курительной» продукцией, как это уже произошло в Казахстане — тоже входящем в Таможенный союз. Там после полного запрета ЭСДН рынок не исчез, а лишь перетёк в нелегальное русло, что вряд ли можно считать успешным регуляторным итогом. Российский Минздрав в этом процессе, по оценкам экспертов, занимает деструктивную позицию, послушно следуя нарративам ВОЗ, которые под видом защиты несовершеннолетних фактически ущемляют права взрослых потребителей и интересы бизнеса.

На этом фоне российская сторона действует проективно. Яркий пример — та самая редакция ГОСТ Р 58109-2018: в проекте ТР ЕАЭС фигурирует ограничение объёма жидкостей для дозаправки на уровне 10 мл, тогда как российские специалисты вносят в национальный стандарт цифру в 30 мл — втрое большую. Это решение продиктовано не только заботой об удобстве потребителей, для которых микроскопические ёмкости создавали бы очевидные неудобства, и рациональным стремлением сократить объём пластиковой тары, но и принципиальным несогласием с логикой наднационального документа.

Фактически мы наблюдаем осознанный разворот: вместо того чтобы дожидаться, пока армянские разработчики доведут до ума регламент, или, того хуже, принимать его как данность, Россия закладывает собственные стандарты. А в перспективе — и это ключевой момент — нам необходим полноценный национальный технический регламент именно на жидкости для ЭСДН. Не компромиссный евразийский документ, пытающийся объять необъятное, а прицельный, национальный, за основу которого можно взять уже существующий и актуализируемый ГОСТ Р 58109-2018, превратив его добровольные положения в обязательные требования федерального закона.

При разработке такого национального технического регламента принципиально важно опереться на уже существующую международную базу инструментальных методов исследования ЭСДН. Речь идёт, прежде всего, о документах CORESTA (Центра сотрудничества по научным исследованиям в области табака) и профильного технического комитета ISO/TC 126. Именно CORESTA с 2013 года ведёт системную работу по характеризации жидкостей, аэрозоля и свойств устройств, опубликовав пять рекомендуемых методов (CRM), три из которых уже получили статус стандартов ISO. Международные стандарты, разработанные комитетом ISO/TC 126/SC 3 «Vape and vapour products», охватывают ключевые параметры — от определения содержания никотина и глицерина (ISO 20714) до измерения карбонильных соединений в аэрозоле (ISO 24211). Прямое включение этих методик в национальный технический регламент позволит уйти от политизированных оценок токсичности и перевести их в плоскость воспроизводимых, научно обоснованных данных. Это не только ускорит принятие адекватных регуляторных решений, но и даст потребителям и бизнесу понятные и единые «правила игры», исключающие ситуацию, когда под видом борьбы за здоровье проталкиваются нормы, не имеющие под собой серьёзной доказательной базы.

Будет ли такой закон разработан депутатами с участием экспертного сообщества и принят Госдумой в обозримом будущем или мы так и останемся в регуляторном полумраке между добровольным ГОСТом и «вечным» чужим ТР — вопрос, ответа на который пока нет. Но именно он, а не популистские заявления отдельных депутатов о «подготовленном Госдумой ГОСТе», заслуживает сегодня самого пристального общественного внимания.

Эрик Валл