Пока в Вологодской области под административным давлением закрываются вейп-шопы, в Пермском крае с 1 марта вступил в силу полный запрет продажи устройств, а в Пензенской области готовятся к аналогичным мерам с сентября, география запретительной истерии стремительно расширяется. Северная Осетия и Санкт-Петербург — следующие в очереди. Местные власти наперегонки штампуют законы, запрещающие продажу электронных систем доставки никотина (ЭСДН), устройств нагревания табака и всего, что под руку попадётся.

Но давайте посмотрим правде в глаза: виноваты не магазины. Проблема давно переместилась туда, где власть предпочитает не наводить порядок, — на оптовые рынки, в школьные коридоры и в тёмные схемы, где грань между никотином и наркотиками давно стёрта.

Осетия: 60% доступности и аптечная смерть

В Северной Осетии депутаты принимают в первом чтении закон об ограничении продажи вейпов, расширяют «зоны, свободные от никотина», включая парки, скверы и детские площадки. Спикер парламента Таймураз Тускаев вещает о «защите здоровья и поддержании нравственности». Глава республики Сергей Меняйло лично выступает инициатором документа.

Но позвольте спросить: а где были власти, когда республику захлестнула волна аптечной наркомании? Когда подростки тоннами скупали кодеиносодержащие препараты? Когда контрафактный алкоголь косил людей сотнями? Вместо системной борьбы с реальными угрозами — показательная порка вейп-шопов.

Мониторинг, проведённый во Владикавказе, показал, что в 60% проверенных торговых точек подростку продают запретный товар, не спросив паспорт. 60%! Это не проблема закона — это проблема правоприменения. Но кому предъявлять претензии, если полиция и так перегружена, а контрольные рейды — эпизодические?

Главный канал сбыта несовершеннолетним — не специализированные магазины, а школьные цепочки. Одни подростки продают другим прямо на переменах, за углом школы, в подворотнях. Товар поступает на оптовые рынки, где заправляют выходцы из ближнего зарубежья, для которых грань между никотином, контрафактом и наркотиками давно не существует. Именно там формируются теневые запасы, именно оттуда расходятся по школам смертельные смеси.

Петербург: Мекка синтетики и дети с ножами

Санкт-Петербург — отдельная история. Здесь, по статистике, возраст первого потребления вейпов упал до критических 10–12 лет, а к 14–15 годам почти 70% подростков уже имеют опыт курения. Депутаты бьют тревогу. Михаил Романов предлагает приравнять вейпы к наркотикам и ввести уголовную ответственность за их хранение и использование. Александр Бельский поддерживает запрет, ссылаясь на неизвестный состав жидкостей и задержание актрисы с наркотиками в вейпе.

Но давайте честно: Петербург давно стал Меккой синтетических и кустарных наркотиков. Спайсы, соли, дизайнерские смеси — это то, что реально убивает молодёжь. Именно здесь процветают подпольные лаборатории, именно отсюда расходится по стране смертельная синтетика. И на этом фоне вейпы — просто ничто. Капля в море по сравнению с существующими реальными проблемами.

В ноябре прошлого года три школьника в балаклавах ограбили отдел с вейпами на Каменноостровском проспекте. Старшему — 15, младшему — 10 лет. Недавно в Приморском районе 14-летний подросток с ножом напал на прохожих. Это уже не девиация, это клиника. Но где реакция властей? Где работа с мигрантскими группировками, которые контролируют теневые рынки? Где профилактика подростковой преступности?

Теневые цепочки и стирание граней

Международный опыт показывает страшную тенденцию. Бельгийский комиссар по борьбе с наркотиками Ине Ван Вимерш предупреждает: более 80% нелегальных капсул для вейпов, изъятых в Бельгии, содержат синтетические опиоиды. Они не имеют специфического запаха или цвета. Преступные организации используют фруктовые и конфетные вкусы, чтобы привлекать детей, и через вейпы подсаживают их на опиоиды с раннего возраста.

Это не фантастика. Это реальность, которая уже стучится в наши двери. В Россию контрафактные вейпы завозятся теми же каналами, что и синтетические наркотики. В цепочках поставок на оптовых рынках заправляют выходцы из ближнего зарубежья, для которых грань между торговлей никотином и торговлей смертью давно стёрта. Они везут один товар — и могут привезти другой. Контроля нет. Никто не проверяет, что на самом деле в этих ярких упаковках.

Когда легальный бизнес уходит с рынка, его место занимают именно такие структуры. И тогда в школы приходит не просто никотин, а синтетика, от которой дети умирают на переменах.

Конституционная несостоятельность региональных запретов

Любые ограничения прав и свобод, включая право на свободное использование своего имущества для предпринимательской деятельности (ст. 34 Конституции), могут вводиться только федеральным законом и лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционно значимых ценностей (ст. 55, ч. 3). Регионы же вторгаются в исключительную компетенцию Российской Федерации по установлению правовых основ единого рынка (ст. 71) и принимают акты, противоречащие федеральному закону (ст. 76). Введение полного запрета на продажу конкретного вида товаров, легально обращающихся в 88 других субъектах, разрушает единое экономическое пространство (ст. 8) и ставит предпринимателей в неравное положение в зависимости от места ведения бизнеса (ст. 19).

Прокуратура Пермского края первоначально признала законопроект преждевременным, прямо указав, что «в законодательстве закреплено, что у региона нет таких полномочий». Однако после принятия закона позиция надзорного ведомства кардинально изменилась: прокуратура заявила, что не будет обжаловать закон, сославшись на возможное появление федерального закона, который задним числом легитимирует региональный запрет. Такое поведение — откровенное признание слабости и, возможно, результат внешнего давления.

Опасность поправок в 203-ФЗ: узаконивание произвола и передача рынка криминалу

Особую тревогу вызывает готовящийся законопроект о внесении изменений в Федеральный закон № 203-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота табачных изделий, табачной продукции, никотинсодержащей продукции и сырья для их производства». Предполагается, что регионам могут передать полномочия по лицензированию розничной и оптовой торговли такой продукцией, включая право отказывать в выдаче лицензий. При отсутствии чётких, прозрачных критериев такого отказа это превратится в легальный механизм выдавливания легального бизнеса с рынка.

Представьте: чиновник регионального уровня, руководствуясь субъективными представлениями или указанием сверху, сможет просто не выдать лицензию. Основания для отказа? Они не прописаны или сформулированы расплывчато. Обжаловать такое решение можно, но на это уйдут месяцы, а бизнес тем временем будет стоять. В результате регионы, и без того склонные к популистским запретам, получат инструмент для «зачистки» рынка без принятия непопулярных законов о прямом запрете.

Но самое страшное: когда легальные игроки уходят, их место мгновенно занимают теневые структуры. Те самые выходцы с оптовых рынков, которые уже сейчас контролируют контрафактный оборот. Им плевать на возраст покупателей, на качество продукции, на маркировку. Они будут продавать всё — от поддельных вейпов до синтетических наркотиков в ярких упаковках. Школьники станут покупателями не просто никотина, а смертельных смесей, и никто не сможет это проконтролировать.

«Им наплевать на детей, им нужен дешёвый пиар»

Председатель Национального сообщества потребителей никотина (НСПН) Дмитрий Владимиров не сдерживает эмоций в оценке происходящего:

— Посмотрите на эти регионы — Осетия, Петербург, Вологодчина, Пермь. У всех одна и та же картина: дотационные территории или регионы с колоссальными социальными проблемами. В Осетии — отток молодёжи, безработица, разгул контрафакта, аптечная наркомания, от которой дети в гробах лежат. В Петербурге — синтетика льётся рекой, школьники с ножами бегают, мигрантские группировки терроризируют целые кварталы, подростков вербуют в наркокурьеры. А депутаты с умным видом вещают о вреде вейпов и собираются приравнять их к наркотикам.

— Им наплевать на детей, — продолжает Владимиров. — Если бы им было не наплевать, они бы давно занялись системной работой. Контролем за исполнением уже существующих законов. Рейдами в тех самых 60% магазинов, где продают подросткам. Работой с правоохранительными органами, которые и так перегружены до предела. А их заставляют гоняться за продавцами стиков вместо того, чтобы ловить настоящих преступников.

— Десятки тысяч вакансий в МВД, некомплект в полиции, следствие задыхается от нагрузки. А депутаты предлагают добавить им работы — гоняться за каждым подростком с электронкой. Это не забота о здоровье, это диверсия против собственной правоохранительной системы.

— И самое страшное: сейчас готовятся поправки в 203-ФЗ, которые отдадут регионам право выдавать или не выдавать лицензии. Без чётких критериев, без прозрачных процедур. Это значит, что любой губернатор, который хочет выслужиться перед толпой, сможет просто сказать: «Вам лицензию не дадим, потому что мы так решили». И всё. Легальный бизнес закроется, а на его место придут те, кому плевать на законы — те, кто уже сейчас торгует на оптовых рынках, кто везёт контрафакт, кто подмешивает в жидкости синтетику. Они будут продавать детям всё что угодно, и никакой контроль станет невозможен.

— Мы что, к этому идём? Чтобы наши дети покупали в школах не просто вейпы, а наркотики в ярких упаковках, потому что мы сами выгнали с рынка тех, кто работал по правилам?

Кому выгодна эта истерия?

Нельзя не заметить, что информационная кампания против вейпов в России подозрительно синхронизирована с глобальными нарративами, продвигаемыми западными НГО и фондами, в частности фондом Блумберга. Эти структуры десятилетиями борются с никотином, чтобы протолкнуть свои фармацевтические заменители (никотиновые пластыри, жвачки) и сохранить сверхдоходный рынок традиционного табака, который приносит миллиарды инвесторам.

Отдельные депутаты, вроде Ярослава Нилова, годами муссируют тему, распространяя неподтверждённые страшилки о смертях подростков. Его законопроект о полном запрете вейпов получил отрицательный отзыв правительства, но в преддверии выборов в Госдуму летом 2026 года он снова активизировался, пытаясь заработать политические очки на родительских страхах. Ни одного подтверждённого случая смерти несовершеннолетних от легальных ЭСДН в России не зафиксировано, но это никого не останавливает.

Вывод: дешёвый популизм ценой детских жизней

Региональные запреты вейпов и предлагаемое расширение полномочий субъектов в сфере лицензирования — это не забота о здоровье граждан. Это дымовая завеса, за которой власти прячут собственное бессилие перед реальными угрозами.

Пока они штампуют популистские законы, реальные проблемы — разгул наркомании, подростковая преступность, криминальные мигрантские группировки, коррупция в правоохранительных органах — остаются без внимания. В школах процветают теневые продажи, на оптовых рынках заправляют выходцы из ближнего зарубежья, грань между никотином и наркотиками стирается с каждым днём.

И на этом фоне власти через подконтрольные СМИ продвигают сенсационную дезинформацию, подготовленную западными НГО. Им нужен враг, которого легко победить. Им нужна жертва, которую можно бросить на потребу неудовлетворённой толпы. Вейп-шоп за углом — идеальная мишень.

Только вот дети от этого курить не перестанут. Они просто уйдут в тень. И вернутся оттуда с настоящими проблемами, которые запретами не решить. С наркотиками в вейпах. С синтетикой в крови. С ножами в руках.

Вопрос к региональным властям и федеральным законодателям: вы правда думаете, что мы этого не замечаем? Или вам просто всё равно, потому что главное — выслужиться перед выборами, а что будет с детьми и страной дальше — неважно?

Эрик Валл

---