Закон № 1024775-8 подписан. Теперь у него номер 186-ФЗ. Регионы с 1 марта 2027 года получают право вводить полный запрет на розничную продажу вейпов. Формально — борьба с контрафактом и защита детей. Де-факто — легализация регионального произвола, удар по малому бизнесу и передача рынка криминалу.

Один из главных рупоров этой кампании — депутат Госдумы Дмитрий Гусев («Справедливая Россия»). В интервью порталу табачных лоббистов «СтопНелегальныйТабак» он назвал решение передать регионам право запрета «справедливым и правильным». По его словам, «если регион видит, что рынок вышел из-под контроля, он должен получить инструмент для защиты жителей». Гусев уверяет, что это «не нарушение единого экономического пространства, а нормальное полномочие субъекта в сфере охраны здоровья».

Звучит патриотично. Но давайте посмотрим, кто и зачем стоит за этой риторикой.

Малые фракции — ударная сила проблумберговской пропаганды

Парадокс в том, что основными драйверами антивейперской истерии в Думе стали именно малые фракции. Не «Единая Россия», не системная оппозиция, а те, кому нужен был громкий популистский повод, чтобы заявить о себе.

Дмитрий Гусев («Справедливая Россия») — первый заместитель председателя ГД по контролю. Его риторика — классический пример того, как «забота о детях» используется для оправдания разрушительных мер. Он говорит о «серой схеме» и «80% нелегальной продукции», но умалчивает, что именно заградительные акцизы и репрессивная политика сделали легальный рынок неконкурентоспособным. Гусев неоднократно заявлял: «полумеры не работают, нужен именно федеральный запрет». Он сравнивал вейпы с наркотиками, утверждая, что они «хуже, чем наркотики, потому что не сразу видно, как вейпы влияют на здоровье», и призывал приравнять ответственность за их распространение к наркотической. Он утверждает, что «нельзя прикрывать заботой о предпринимателях рынок, который стал точкой входа детей», но игнорирует простой факт: запреты не остановят детей — они переведут их спрос в нелегальный сектор, где возрастной ценз и контроль качества невозможны.

Гусев говорит: «Если регион видит, что рынок вышел из-под контроля, он должен получить инструмент». Но логика здесь ровно обратная. Если в регионе рынок вышел из-под контроля — значит, региональная власть не справляется. Значит, нужно менять руководство региона, депутатов и сенаторов от этого региона. Запрет — это не решение проблемы, это декларация слабости власти и её коррумпированности. Признание этой слабости уже звучало в Казахстане, где эмиссары Блумберга и табачных компаний точно так же добились запрета. И что в итоге? Рынок не исчез — он просто ушёл в Telegram, где контроль невозможен, а нелегальный оборот вырос на 120%. Запрет не снял спрос — он перевёл его в серую зону. Казахстан, как и Россия, расписался в своей неспособности контролировать собственный рынок и защищать граждан от контрафакта — вместо этого они просто запретили легальную альтернативу.

Истерия, давление и роль Володина

Истерия и давление со стороны фармацевтического лобби, скорее всего, вынудили Председателя Госдумы Вячеслава Володина в свою очередь давить на все фракции и всех депутатов. Его публичная риторика 9 июня 2026 года, когда он сравнил противников запрета вейпов с экстремистами, была не просто эмоциональным срывом — это был сигнал для депутатов: голосовать «как надо». Володин заявил, что противников запрета вейпов «шельмуют» те же силы, что выступали против законов об ЛГБТ и о релокантах. «Это вот всё одна и та же публика», — сказал он, фактически приравняв предпринимателей, потребителей и экспертов к экстремистам. Он также сообщил, что за принятие закона проголосовали все 378 принимавших участие депутатов. Володин стал тем молотом, который забил последние гвозди в крышку гроба легального рынка.

Нилов, Леонов и фармацевтический след

Но Гусев и Володин — лишь верхушка айсберга. Инициатором всей этой истерии был депутат от ЛДПР Ярослав Нилов, председатель комитета по труду. Казалось бы, где труд и где вейпы? Однако Нилов и его коллега по партии, председатель комитета по охране здоровья Леонов, входят в контур влияния вице-премьера Татьяны Голиковой.

Нилов называл вейпы «дрянью» и заявлял: «Победой будет полный запрет этой дряни в нашей стране». Он также утверждал, что курящий вейпы человек «фактически вдыхает всю таблицу Менделеева», признавая при этом, что «предоставление регионам права запрещать продажу вейпов не означает исчезновения этой продукции».

Голикова — фигура, которая последовательно отстаивает участие России в ВОЗ. Однако её лояльность ВОЗ — не идеологическая, а вполне прагматичная: она представляет интересы крупнейших российских фармацевтических производителей. Именно поэтому, когда ВОЗ воспротивилась применению российских вакцин от COVID-19, Голикова выступала против выхода из организации — российские вакцины не входили в круг интересов её лобби, а участие в ВОЗ давало доступ к международным рынкам и механизмам влияния. Её позиция — это не защита ВОЗ, а защита фармацевтического бизнеса.

Для фармы вейпы — прямой конкурент. Фармацевтическая индустрия заинтересована не в дешёвых и эффективных альтернативах, а в дорогих препаратах на основе цитизина, таких как варениклин, разработанный одним из лидеров Big Pharma — компанией Pfizer. Никотинзаместительная терапия (пластыри, жвачки, спреи) — это многомиллиардный рынок, который контролируют крупные корпорации. Вейпы предлагают потребителям более эффективную и доступную альтернативу. Поэтому фарм-лобби заинтересовано в их уничтожении. И Голикова, и Нилов, и Леонов — всего лишь исполнители воли тех, кто десятилетиями зарабатывает на никотиновой зависимости, но не на снижении вреда, а на его лечении.

И это лишь вершина айсберга. Лечение заболеваний, вызванных курением, когда профилактика уже бессильна, приносит хорошие доходы как медицинским организациям, так и фармацевтам. Чем больше курильщиков — тем больше пациентов. Тем больше продаж дорогих препаратов и платных услуг. Вейпы разрушали эту модель. Теперь — нет.

CTFK, Блумберг и «жупел» детей

Нарратив о детях — это старая песня Campaign for Tobacco-Free Kids (CTFK). Дети — это триггер для влияния на общество через психологию родителей. Но дети — это жупел. Каналы поставок им и вейпов, и сигарет, и запрещённых веществ не имеют никакого отношения к легальному рынку. И с запретом легального рынка эти каналы никуда не денутся. Как показал опыт Казахстана, запрет лишь переводит торговлю в Telegram, где контроль невозможен.

CTFK — это синтетическая организация, финансируемая фондами Майкла Блумберга. Bloomberg Philanthropies влила сотни миллионов долларов в глобальную борьбу против табака, и CTFK — один из главных каналов, через который Блумберг распределяет эти деньги. Под прикрытием борьбы с курением Блумберг преследует две цели:

1. Защита интересов транснациональных табачных корпораций. Рамочная конвенция ВОЗ по борьбе против табака (РКБТ ВОЗ) — это, по сути, охранная грамота Big Tobacco. Она блокирует конкуренцию со стороны ЭСДН, сохраняя сверхприбыли табачных гигантов.
2. Подрыв суверенитета стран мира через влияние на социально-экономическую политику. Bloomberg-funded NGOs часто готовят проекты законодательных актов для стран с низким и средним доходом, создавая «эхо-камеру», которая исключает научные данные в пользу более безопасных никотиновых альтернатив.

До этого Блумберг добивался запретов в странах с низким и средним уровнем дохода (LMIC), используя их зависимость от внешнего финансирования для влияния на их суверенитет. Теперь его «крестовый поход» достиг первой страны с высоким уровнем дохода (HIC). Этой страной стала Россия.

Блумберг победил Россию

Примечательно, что именно с момента, когда в 2016 году Блумберг стал одним из основных спонсоров ВОЗ и глобальным послом этой организации по неинфекционным заболеваниям, политика РКБТ ВОЗ год от года становилась всё более агрессивной именно по отношению к ЭСДН. А это прямые конкуренты как традиционных сигарет, так и нагреваемых стиков, которые готовились к выводу на мировые рынки к 2017 году.

При этом сама РКБТ ВОЗ никогда не ставила целью запрет сигарет. Её борьба с табаком сводилась к дискриминации курильщиков, давлению на мелких производителей табачного сырья и требованиям нанесения страшных картинок и надписей о вреде курения на пачках. РКБТ никогда не требовала запрета сигарет — только маркировку, налоги и ограничения рекламы. Запрет вейпов при сохранении легальности сигарет — это не борьба с табакокурением. Это защита табачного рынка от конкурента.

Джамиля Садыкова и казахстанский провал

Лидер казахстанских антитабачников Джамиля Садыкова — это классический пример регионального «агента влияния», работающего на тех же принципах, что и структуры Блумберга. Её риторика (защита детей, демонизация вейпов) и методы (лоббирование запретов, использование ВОЗ) идентичны. Именно она добилась введения полного запрета на ввоз, производство и продажу вейпов в Казахстане с 20 июня 2024 года, заявив, что казахстанских подростков накрыло «цунами» никотиновых гаджетов. Результат оказался ровно противоположным: нелегальный оборот вырос на 120%, торговля полностью переместилась в Telegram, где были обнаружены сотни каналов и тысячи продавцов. Запрет не снял спрос — он перевёл его в серую зону. Половина взрослых пользователей продолжили использовать электронные сигареты на прежнем уровне, 28% перешли на устройства для нагревания табака, 10% вернулись к курению обычных сигарет. Казахстан, как и Россия, расписался в своей неспособности контролировать собственный рынок.

Показательно и то, как казахстанский кейс связан с глобальными интересами. На Конференции сторон РКБТ ВОЗ в Женеве в 2025 году Казахстан удостоился антипремии «Грязная пепельница». Садыкова, которая годами добивалась запрета, оказалась не у дел: её не включили в делегацию, вместо неё поехали представители «Kazakh Invest». Это показывает, как даже в Казахстане экономические интересы начали брать верх над идеологическими лозунгами — и как легко антитабачная риторика превращается в инструмент в руках больших корпораций.

Кто на самом деле выступал против запрета?

Важно понимать: организации, противостоявшие запрету, представляли интересы в первую очередь взрослых потребителей-вейперов. Это не бизнес-лобби, не табачные корпорации. Это миллионы граждан, которые с помощью вейпов смогли отказаться от курения. Они не просили льгот — они просили сохранить доступ к легальной продукции, которая спасла им здоровье.

Но их голоса не были услышаны. Вместо диалога — клеймо «лоббистов» и «экстремистов». Вместо научных данных — страшилки о «наркотиках в вейпах» и «детях на больничных койках». Вместо взвешенного регулирования — тотальный запрет, который лишь откроет дорогу криминалу.

Итог: победа корпораций над гражданами

Победа над вейпами — это победа фармацевтических и табачных корпораций и их лоббистов над миллионами граждан, которые сделали осознанный выбор в пользу своего здоровья. Это победа популизма и дезинформации над здравым смыслом и научными данными. Это победа тех, кто десятилетиями зарабатывает на болезнях, над теми, кто пытается от этих болезней уйти.

Дмитрий Гусев, Ярослав Нилов, Татьяна Голикова, Вячеслав Володин — каждый из них сыграл свою роль в этой трагедии. Но когда через пять лет на троне вейпинга будут восседать чёрные наркодельцы, а бюджет будет недосчитывать миллиарды акцизных поступлений, они скажут, что «боролись за детей». Им будет плевать, что эти дети вместо контролируемой продукции будут покупать суррогаты с рук в подворотнях.

Потому что для них это никогда не было заботой о детях. Это всегда был бизнес.

Эрик Валл

---